Миф о «золотом времени» Брежнева


Миф о «золотом времени» БрежневаВы не обращали внимания на то, сколько за последние годы в торговых сетях появилось всего — по названиям, конечно, — советского? Шампанское, водка, печенье, конфеты, ветчина, сардельки и, разумеется, колбаса. Вареная, полукопченая, сыровяленая и сырокопченая.

Фантастические названия у этой колбасы — скажем, «Салями советская». Словно в СССР могла быть колбаса с таким названием… Это такой же оксюморон, как и роскошный «Мерседес» бывшего секретаря горсовета Донецка, а ныне — народного депутата Украины Левченко с номерной спецтабличкой «СССР».

Или сардельки «Брежневские» (что-то в воспоминаниях кремлевских поваров ни слова о таких сардельках нет…) И стилизации под советский «знак качества» в эмблемах фирм и товарных ярлыках. А недавно пришлось пройти мимо магазина, куда покупателей призывала «идейно выдержанная» реклама: «Цены, как в СССР».

С маркетологами часто соревнуются и журналисты, причем не компартийных, а сугубо «буржуйских» изданий, описывая те или иные прелести времен «развитого социализма». И, разумеется, нельзя не вспомнить «документально-публицистические» телефильмы, посвященные известным фигурам тех же времен, от спортсменов до генеральных секретарей (преимущественно это, конечно, фильмы московские, но попадаются и ленты отечественного производства), где позитив в изображении главных героев явно преобладает негатив, а эпоха изображена пасторальными красками.

Одним словом, советское — значит, лучшее из всех возможных.

Конечно, речь идет не так о сталинских, как о более поздних временах. И главная фигура этих времен — четыре раза Герой Советского Союза, герой всех «братских стран», кавалер свыше 200 орденов и медалей (в том числе десятков боевых, включая орден «Победа») Леонид Брежнев, маршал, выдающийся полководец и флотоводец, теоретик марксизма-ленинизма, лауреат Ленинской премии в отрасли литературы за не им написанные мемуары etc. Ему устанавливали и, думаю, еще будут устанавливать (если не в Украине, так в России) памятники и мемориальные доски, на его примере в Днепропетровской области до недавнего времени полностью официально учили земляков, как надо жить.

Иначе говоря, были у нас прекрасные времена, а мы их перевели в ничто, не надо было дергаться, перестраиваться, заниматься политикой — и до сих пор жили бы в рассудительно-размеренном мире, где каждому гарантировалось определенное благосостояние и где непрестанно, хотя и не слишком быстро, росли цивилизационные показатели (продолжительность жизни, образованность, жилищные условия), где можно было безопасно ходить по ночным улицам и не беспокоиться, что твою квартиру «обчистят». Далеко не все, кто пишет и говорит о «золотых брежневских временах», откровенно артикулируют такие вещи, но, по крайней мере в подтексте, они присутствуют всегда.

Впрочем, иногда и артикулируют. Вот, скажем, прославленный оскароносный (за фильм «Москва слезам не верит») кинорежиссер и актер Владимир Меньшов:

«В молодости, как все вокруг, поддерживал диссидентские разговоры, но с „Пражской весны“ начал улавливать в передачах „Радио Свобода“ и „Голоса Америки“ оскорбительные интонации. Диссиденты не ограничивались критикой строя, их просто раздражала Россия… Накопленная на кухнях антиэнергия вырвалась наружу в перестройку — разделявший диссидентские ценности Горбачев был поднят на щит, и народ, не рассуждая, радовался краху „неудачного исторического эксперимента“…

Говорили: „Коммунисты привели к пустым полкам“. Ложь, это сделал Горбачев. Убежден, если бы мы оставались в брежневской системе, сейчас жили бы в экономически процветающем демократическом государстве… Грубо говоря, страну распропагандировали „вражескими голосами“ и запрещенной литературой.

Если сегодня поинтересуешься у ветерана диссидентского движения: „За что ты ненавидел советскую власть?“, то едва ли дождешься внятного ответа. Все сведется к дефициту колбасы и острому желанию смотаться за рубеж… Теперь история переменится — думаю, скоро в России и государственного капитализма не останется. Мы должны вернуться к успешной экономической модели, построенной при позднем социализме, — как единственно адекватной нашему менталитету».

А между тем никаких «золотых времен» в действительности никогда не существовало. И «успешной модели» тоже. И не могло существовать нигде, кроме Москвы и спецраспределителей и спецбуфетов для номенклатурщиков и лауреатов разного пошиба.

Для доказательства этого не надо обращаться к книжкам и статьям инакомыслящих, к темпераментной публицистике конца 1980-х, к высылкам «Радио Свобода» или «Голоса Америки», которые так не нравятся Меньшову и иже с ним. Ни о мордовских концлагерях, ни о национальном притеснении, ни о «повороте сибирских рек» можно не вспоминать. Достаточно обратиться к приведенным в совершенно официальных статистических сборниках и изданиях брежневского времени цифрам (правда, они тогда имели гриф ДСП, то есть «Для служебного пользования», но теперь, по крайней мере в Украине, их можно свободно взять) и свести их вместе.

Вот только некоторые из таких цифр, характеризующие период правления Леонида Брежнева, который начался как раз полвека назад.

Начнем не с экономики, а с общественного порядка. С 1973-го по 1983 год в СССР общее число ежегодно осуществляемых преступлений выросло почти вдвое, в том числе тяжелых насильственных преступлений против личности — на 58%, разбоев и грабежей — в два раза, квартирных краж и взяточничества — в три раза. Количество так называемых «экономических преступлений» выросло на 39%.

При этом речь идет только о зарегистрированной преступности. Выборочные исследования тех времен показывали, что регистрировалась только половина преступлений против здоровья и неприкосновенности личности, а хищений государственного и частного имущества, взяток, присвоений государственных средств — не больше чем 10%. В 1985 году каждый четвертый обнаруженный преступник был рецидивистом.

Ими (опять-таки речь идет только об выявленных и раскрытых преступлениях) совершалась треть убийств, разбойных нападений и квартирных краж. В 1985-м в сравнении с 1971 годом только выявленные хищения в крупных и особо крупных размерах выросли в пять раз. На начало 1980-х капитал теневой экономики оценивался в 70–80 млрд рублей (это по тогдашнему официальному м курсу, используемому в подсчетах, то есть около 100 млрд долларов). Вот, кстати, и стартовый капитал криминального капитализма 1990-х — он стал влиятельным и значительным уже при «дорогом Леониде Ильиче».

А теперь — к официальной экономике. В начале 1980 годов научно-индустриальным трудом, связанным с высокими технологиями, было охвачено максимум 10–15% рабочих. Вместе с тем 35–40% работающих в промышленности, 55–60 — в строительстве, 70–75% в сельском хозяйстве (в целом — свыше 50 млн людей) занимались физической, ручной работой, которая не имела отношения к индустриальным технологиям.

При этом только около трети среднемесячной зарплаты рабочих и служащих (ИТР) непосредственно связывалось с результатами их труда. Не удивительно, что «планы партии» в действительности не только не перевыполнялись, а банально «валились». Поставленные на ХХІІ съезде КПСС в 1961 году задачи на 20 лет были выполнены — в разных отраслях — на 50–75 %, не больше. Дальше планы стали скромнее, но все равно в 1981–1985 гг. промышленность ежегодно выполняла эти планы в среднем на 94%.

В СССР так и не были комплексно решены вопросы индустриализации (развитые коммуникации, механизация производства, высокое качество рабочей силы и т. п.). Поэтому не удивительно, что в 1984 году на закупку за рубежом разного рода машин и оборудования было потрачено 24 млрд рублей. Зато в середине 1985-го только 29 % продукции машиностроения СССР отвечало мировым стандартам; это была почти исключительно военная техника.

И еще весьма красноречивые цифры. В США в 1985 году действовало 1,5 млн электронных вычислительных машин и 17 млн персональных компьютеров. В СССР в том же году — только несколько десятков тысяч ЭВМ. Первые серийные персональные компьютеры в СССР — «Электроника БК-0010» и ПЭВМ «Агат» — появились в продаже в том же таки 1985-м, хотя разработаны они были на несколько лет раньше, однако печально известное «внедрение в производство» продолжалось едва ли не целую пятилетку.

Даже больше: пионерские разработки портативных компьютеров в СССР были осуществлены еще во второй половине 1960-х; эти сверхсекретные аппараты были установлены на космических кораблях серии «Зонд», на которых советские космонавты должны были облететь Луну. На американских «Аполло» компьютеры были куда более слабыми, но… «Зонды» взлетали в автоматическом режиме, американцы свои космические разработки как можно шире использовали в индустрии и массовой медицине (скажем, мультивитамины с микроэлементами), а советские научно-технологические прорывы были надежно засекречены вплоть до конца 1980-х.

А теперь — о сельском хозяйстве, что в СССР вплоть до конца 1950-х никак не могло превысить уровень, которого достигла Российская империя в 1913 году. Но в конце концов перевалили и этот Рубикон, однако… Впрочем, судите сами. Потери выращенного зерна составляли 20%, картофеля — 40%, овощей — 35%. Все виды животноводства и птицеводства, кроме производства яиц, были для колхозов и совхозов убыточными.

Так, в 1980 году продукция, которую они продавали государству, давала убыток: по молоку — 9%, по крупному рогатому скоту — 13, по птице — 20, по шерсти — 11%. Не удивительно, что при таких обстоятельствах 56% совхозов и 53% колхозов не давали прибыли и существовали только за счет государственных дотаций и списания долгов.

Но и это не слишком помогало: в том же году свыше 50% колхозов не имело денежных ресурсов развития. И еще одна важная деталь: по состоянию на 1987 год в европейской части СССР было более 900 пустых усадеб на селе. Вместе с тем за предыдущие 15 лет общая пахотная площадь сократилась на 16% — не было кому работать, несмотря на то, что «дыры» загачивали ежегодными выездами сотен тысяч студентов на сельхозработы.

И еще одна красноречивая деталь: рекордные урожаи картофеля в УССР в 1980-х были соизмеримы со средними урожаями той же сельскохозяйственной культуры в те же времена в Швеции, где и почвы куда хуже и климат куда более суровый.

В целом же в брежневские времена такие-сякие продукты в магазинах (да и то не везде) имелись благодаря закупкам за рубежом. Экспорт нефти, газа и других сырьевых ресурсов держал на плаву советскую экономику и давал возможность обеспечить минимальное благосостояние населения.

Так, за 1970–1987 гг. закупки импортного мяса и мясопродуктов выросли (здесь и дальше — в натурном выражении) в 5,2 раза, рыбы и рыбопродуктов — в 12,4, растительного масла — в 12,8, зерна — в 13,8, сахара — в 6,9, масла — в 183,2 раза. Удельный вес импорта в потреблении мяса в СССР составлял в 1987 году 6,6%, масла сливочного — 19,7, масла подсолнечного — 22,5, сахара-сырца — 25,5%. Общая цена ежегодного импорта продовольственных товаров достигла 10 млрд рублей (или, поскольку речь шла об официальном курсе рубля к доллару, 12 млрд долларов). Не будем забывать, что доллар тогда был более чем вдвое весомее, чем сегодня…

Строительство жилья считалось сильной стороной советской системы. Но в середине 1980-х в СССР сооружалось 130 млн кв. м жилья в год, в США — 260 млн кв. м (при ощутимо меньшем населении); в СССР полезной площади на человека приходилось 15 кв. м, в США — 49 к. м; в СССР на жилищное строительство шло 2% ВНП, а в США — почти 4%. Можно, конечно, сказать, что сегодня ситуация значительно хуже, а можно задуматься, почему развитые государства способны гораздо эффективнее вести жилищное строительство.

Еще один очень важный социальный показатель — средняя продолжительность жизни. Она в СССР с 1971 года перестала расти и в 1985-м была меньше, чем в 1958-м. С 1970 года начала расти детская смертность. Более полусотни держав мира на начало 1980-х имели меньшую детскую смертность. Поэтому действующие ныне в Украине негативные тенденции в демографической сфере — продолжение того, что началось в «золотые брежневские времена» и было продолжено во время пребывания при власти воспитанников и выдвиженцев этой эпохи.

А теперь — о зарплатах, которые тогда «непрестанно росли». Да, росли, однако в США часть фонда заработной платы в национальном доходе, созданном в промышленности, в 1970 году составляла 65%, в 1985-м — 64%. В СССР этот показатель в 1960 году составлял 32,2%, к 1985-му он вырос до 36,6%. Так где же была выше описанная Марксом норма эксплуатации?

С конца 1970-х начались ощутимые инфляционные процессы (причиной их стали, в частности, масштабное олимпийское строительство и другие олимпийские расходы, которые не дали экономическую отдачу в результате бойкота Олимпиады, и затраты на войну в Афганистане). И хотя номинальные доходы советских людей росли, реальный покупательный «вес» одного рубля в 1985 году равнялся 54 копейкам середины 1960-х.

Иными словами, с 1960-х годов легальные зарплаты большинства советских людей или стояли на месте, или даже падали по покупательной способности. Спасали приработки, к которым прибегали преимущественно молодые специалисты, и массовое участие в своеобразном общенародном движении «несунов»: каждый нес из работы домой что-то или для своего хозяйства, или на продажу. Собственно, речь шла об элементарных кражах, однако воров были десятки миллионов, практически — все пролетарии и ИТР, поэтому их и назвали мягко «несунами».

Вообще, в СССР одновременно существовали и массовый неудовлетворенный спрос на значительное число товаров, и затоваривание, что имело следствием списание огромных объемов готовых товаров и выдачу ничем не подкрепленных зарплат. Это явление еще ждет своих исследователей, но уже сегодня понятно, что такая экономика, больная своеобразной «шизофренией», нежизнеспособна, обречена на катастрофу. Собственно, это все мы почувствовали на себе, когда начались попытки ее перестроить и во времена Горбачева, и позже, уже после распада СССР.

И еще один ряд цифр, не менее важных, чем сугубо экономические показатели (хотя и он непосредственно влиял, и очень существенно, на экономику).

«Только бы не было войны» — ради этого советские люди были готовы терпеть и политическое бесправие, и материальную бедность, и пренебрежение со стороны населения экономически развитых стран. «Коммунистическая партия ведет борьбу за мир во всем мире!» — отмечала пропаганда. «Миру — мир!» — декларировали Никита Хрущев, Леонид Брежнев, Юрий Андропов, Константин Черненко и Михаил Горбачев.

В действительности же «мирная» жизнь Советского Союза после 1945 года представляет собой бесконечную цепь инициированных Кремлем войн и военных операций, в которых, по подсчетам независимых экспертов, погибло (на поле боя, от ран и болезней) около 200 тыс. советских граждан — то ли в составе регулярных советских войск, то ли в качестве военных советников, которые, впрочем, очень часто непосредственно принимали участие в боевых операциях.

А в целом через конфликты «мирного» времени прошли несколько миллионов советских военнослужащих и офицеров спецслужб. Кроме того, советские инструкторы и учебные центры активно действовали во многих «горячих точках» земного шара, а на территории СССР (в том числе и УССР — прежде всего Одесса и Крым) велась подготовка вооруженных борцов за интересы трудящихся со всех материков, кроме разве что Австралии и Антарктиды.

Иными словами, действительно мирных лет Советский Союз при правлении «борца за мир» войны практически не знал. Похоронки шли беспрестанно, только с семей погибших брали подписки о неразглашении. Нарыв прорвало только во время войны в Афганистане — ее скрыть уже не удалось, хотя точные ее масштабы и число жертв неизвестны и поныне. По крайней мере, эксперты считают, что речь должна идти о показателях, приблизительно втрое больше официальных. И это не считая смертей молодых ребят через несколько лет по возвращении из Афгана в результате полученных там ранений и хронических болезней.

На этом можно пока поставить точку. Общая картина, думаю, полностью понятна, а детальное углубление в отдельные фрагменты этой картины — это совсем другое дело, которое заслуживает специального исследования. Мифологема «золотого времени» 1960–1980-х родилась, конечно, не на пустом месте: это было время относительно спокойной, стабильной и мирной жизни, которая была впервые в истории СССР.

Даже вторжение в Афганистан в первые годы не стало чем-то, что имело заметное влияние на внутреннюю жизнь Советского государства (хотя в действительности это влияние существовало — сразу же существенно выросла инфляция и ощутимыми стали проблемы с закупкой многих товаров на мировом рынке).

Однако мифологема есть мифологема: с ней, возможно, удобно и уютно жить, но на ее почве невозможно строить действительно эффективное цивилизованное общество. И кому, как не журналистам, отчитываться себе в том? Так как, кроме всего прочего, значительное число сегодняшних проблем укоренено именно в «золотых брежневских временах»…

Поэтому еще одна цифра, которая ярко характеризует и ту эпоху, и нынешних денежных персонажей, которые считают ее «золотыми временами». В начале 1980-х объемы «теневой экономики» в СССР превысили 100 млрд тогдашних рублей, то есть составляли 1/5 ВНП; именно тогда «стали на крыло» комсомольцы-секретари, которые во время перестройки успешно променяли «Капитал» на капитал. Как же здесь не уважить «дорогого Леонида Ильича» монументом или памятной доской?

 

Главные конфликты — с самыми большими человеческими потерями и наибольшими финансовыми и ресурсными расходами — для СССР разгорелись как раз во время царствования «бровеносца» Брежнева.

  • 1960–1970 годы — участие в боевых действиях в Лаосе.
  • 1961–1974 годы — участие во Вьетнамской войне.
  • 1962–1969 годы (с перерывами) — участие в боевых действиях в Йемене.
  • 1967–1973 годы — участие в арабско-израильских войнах и военных действиях.
  • 1967–1979 годы (с перерывами) — участие в боевых действиях в Мозамбике.
  • 1968 год — оккупация Чехословакии.
  • 1969 год — бои с китайскими войсками на острове Даманский и в районе озера Жаланашколь.
  • 1970 год — участие в боевых действиях в Камбодже.
  • 1971 год — участие в боевых действиях в Бангладеш.
  • 1975–1979 годы — война в Анголе.
  • 1977–1979 годы — война между Эфиопией и Сомали и гражданская война в Эфиопии.
  • 1979–1988 годы — вторжение в Афганистан и война на его территории.
  • 1982 год — участие в боевых действиях в Ливане и Сирии.

Сергей Грабовский, опубликовано в газете «День»

Вам также может понравиться...

Похожее
Совок я помнить не хочу
Совок я помнить не хочу…

От мне нравится, когда выложат в сеть фотографию кефира в стеклянной бутылке или там отвратной водяры...

Далее...
Истинное происхождения Петра Первого
Истинное происхождения Петра Первого

Существует достаточно интересная история о том, что когда Алексей Николаевич Толстой...

Далее...
«Багратион» и «Барбаросса»
«Багратион» и «Барбаросса»

К 10 июля 1941 года потери группы армий «Центр» были в 17–20 раз меньше потерь обороняющихся...

Далее...