Люди-желудки, или стокгольмский синдром по-донбасски


Краматорск это индустриальный город, главная достопримечательность которого — один из самых крупных заводов Украины «Новокраматорский машиностроительный завод» (НКМЗ). Население города в основном состоит из заводских работяг. Но сказать, что тут мало молодёжи нельзя. Её также много. При этом ночных клубов или каких-либо других круглосуточных увеселительных заведений, в отличии от соседнего Славянска, практически нет.

На НКМЗ в лучшие времена работали около 45 тысяч человек. На данный момент — около 12 тысяч. Есть в городе много других крупных фабрик и заводов, например «Краматорский металлургический завод» (КМЗ) и «Энергомашспецсталь» (ЭМСС). Также есть крупный железнодорожный узел. Однако, рынок сбыта крупнейших предприятий города ориентирован на Россию. Около 90% заказов от НКМЗ идут именно туда. Во многом этот факт является системообразующим в настроениях горожан. А они, до захвата города террористами, в преобладающем большинстве были пророссийскими.

Неделя общения с местными жителями помогла хотя бы немного понять логику жителей Донбасса.

Алексей автослесарь. Его жена до недавнего времени работала на НКМЗ, уже на пенсии. По его словам, одна из главных причин затяжной депрессии региона — рабский менталитет его населения: «На все ключевые должности в городе назначаются с согласия или разрешения руководства НКМЗ. Его владелец Скударь Георгий, нардеп от Партии Регионов. В городе существует устойчивый стереотип, что завод — бюджетообразующий для города, но это не так. Краматорск на 70% дотационный. Но местные свято верят, что если завод станет — станет и город.

В Краматорске средняя зарплата — 2,5 тысячи гривен. Этих денег людям хватает впритык, чтоб заплатить коммуналку, купить продуктов и пробухать остаток, матеря власть и виня всех в своих бедах. Это в их понимании стабильность. Любое потенциальные перемены они воспринимают как покушение на свою эту стабильность, любой риск потерять з/п в 2500 грн они воспринимают в штыки.

Перед выборами на заводах проводятся общие сборы, заходит ответственный человек и говорит: если вы не правильно проголосуете — останетесь без работы. Жена рассказывала, что было даже, что прямым текстом указывали за кого голосовать: «вы за ПР, а вы будете за КПУ».

В Краматорске существует мнение, что если тебя уволили с НКМЗ, то больше тебя нигде на работу не возьмут. Вот они и голосуют за кого скажут. Такими людьми легко манипулировать. Что сказал — то они и сделают. Это те, которых водят, как стадо, по митингам».

В Верховную Раду от Краматорска пытаются попасть с полтора десятка кандидатов, но до последних дней только трое из них начали предвыборную компании. Огроменными триптихами Сергея Близнюка завешен весь город. Это сын нардепа от ПР Анатолия Близнюка, экс-министра регионального развития, строительства и жилищно-коммунального хозяйства Украины и близкого друга Виктора Януковича. Много плакатов и у Максима Ефимова, о котором в городе мало чего знают. Плакаты Юрия Боярского, одного из руководителей НКМЗ, появились на днях. Только 10 октября в городе удалось обнаружить агитацию «Народного фронта». До этого ничего иного, кроме как «Оппозиционный блок», который тут идёт со слоганом «Голос Донбасса», в Краматорске не было. Также и по кандидатам.

Валерий, бизнесмен. Его бизнес понёс значительные убытки из-за террористов. Товар был разграблен, а страховая отказывается возмещать ущерб, ссылаясь на массовые беспорядки: «Сергей Близнюк, Максим Ефимов и Юрий Боярский — это одна шайка-лейка. Первые двое вообще на одной улице живут, у них даже общий бизнес. Правда, сейчас вроде они поссорились: Оба на мэра пытались своих людей тихонько друг от друга пропихнуть. Они вместе руководят заводом ЭМСС. В городе вообще очень много предприятий, которые принадлежат семье Близнюков. Либо напрямую, либо через подставных лиц. На предприятиях создана схема: денег платят ровно столько, чтоб хватало на еду, на проезд и на проживание. Всё. Человек привязан к предприятию.

Эфимов около месяца назад вышел из ПР, по Близнюку — не слышал о выходе, может всё ещё и там. Некоторые даже не понимают, что это Близнюк-младший. Слышат фамилию и думают, что это отец — Анатолий, которого тут просто ненавидят. Эфимова очень немногие же не знают.

Боярский будет ориентироваться на сотрудников НКМЗ и их семьи. Думаю, их опять запугают увольнением, и они проголосуют. Общий посыл такой: они хоть и скоты, и воры, но зато свои».

Этот самый посыл на Донбассе мне доводилось слышать ещё в феврале 2005. В купе поезда, по дороге в Донецк, возник спор с двумя женщинами: примерно 25 и 50 лет. Тогда только закончился Майдан-1. Несколько минут ушло на нейтральные темы, в ходе которых собеседницы попытались предстать интеллигентными и образованными особами. Всё развеял спор о политике. На аргументы относительно уголовника Януковича были задействованы беспроигрышные контрмеры: «зато он свой, с Донбасса».

Этот принцип никуда не делся. У Ольги и Сергея свой частный бизнес. Они представители среднего класса города. По их убеждению, решения местные жители принимают желудками: «Последние почти 9 лет у нас тут был мэр Геннадий Костюков, тоже Партия Регионов. За время его правления город начал заметно угасать. Чиновники практически не менялись, переходили с одной должности на другую. Некоторые шли на повышение в Киев, на освободившиеся места ставили своих людей.

Люди не любят власть, которой последние 9 лет тут была ПР, не любят кандидатов, но это не означает, что они не проголосуют за них. И не всегда это подкуп избирателей. Они сами так бояться потерять тот мизер, который имеют, что в голове даже мысль о переменах не возникает.

Пример. Мой знакомый работал в избирательной комиссии на прошлых выборах мэра. Большинство жителей были крайне недовольны действующим на тот момент мэром Костюковым, но тем не менее выбрали его. Как сказал знакомый: «Нам даже не пришлось ничего дописывать, город переизбрал Костюкова». Та же ситуация, думаю, повторится и на этих выборах. Это такой себе Стокгольмский синдром, только Донбасский.

Всё сводится к двум вещам. Первая — финансовая. Стабильная нищета их устраивает. Вторая — психологическая. Люди понимают, что их обкрадывают, что они практически в рабстве, но попыток выбраться подавляющая масса не предпринимает. На вопрос: «Почему вы снова и снова на них голосуете?» отвечают: «Там такие же, но эти наши»

Где это «Там»? На материковой Украине, как я её называю. Люди на подсознательном уровне отделяют себя от Украины. Мы какой-то закомплексованный анклав, искусственно созданный в головах населения той властью, которая тут была. Изменить отношение этих людей к себе можно только через наполнение желудка. Для большинства даже такого понятия как Родина нет».

В целом, большинство опрошенных краматорчан не сомневаются в том, что к власти в городе придут выходцы из Партии Регионов. При этом, что интересно, сами на выборы идти не собираются: «нет достойного кандидата». На вопрос: «как изменить ситуацию?» лишь пожимают плечами.

После освобождения города украинской армией в Краматорск возвращаются его жители. Вместе с тем в город перебираются временные переселенцы из оккупированных территорий. На выходных по центральным улицам гуляет очень много людей, да и сам город практически не пострадал. Одним словом, о прибывании тут террористов не напоминает практически ничего.

Очень тяжёлой в жизни города была одна неделя, в ходе которой жители прятались по подвалам. Однако то, что сейчас можно не боясь внезапного арт-обстрела, наркоманов и пьяниц с автоматами и вороватых казачков, безопасно гулять по городу — в заслуги украинской армии относят далеко не все. Кое-кто ещё не «проснулся», кто-то потерял родственников, а кто-то просто боится.

Елена, домохозяйка. Перестала общаться с матерью из-за разных взглядов на ситуацию: «У нас очень многие были изначально за ДНР. Основной контингент те, кто валялся под мусорными баками. Пьяницы и наркоманы. Вот представьте: человек был никем, его презирали все, а тут ему дают в руки автомат. У него просто срывает крышу от такого резкого контраста. Есть ещё уголовники, коммунисты и пенсионеры. Но теперь в городе сепаратистов осталось, на мой взгляд, процентов 30. В основном, старики. Многие пересмотрели свои взгляды после «правления» этих отморозков».

Игорь, водитель эвакуатора. Он помог оттащить поломанную машину из Константиновки. Бесплатно. Пока ехали, поговорили: «Изначально здания в городе захватывали россияне. «Зелёные человечки». После этого они раздали оружие местной быдлоте — наркоманам и уголовникам — и ушли куда-то. Позже пришли казаки и у них начали возникать конфликты с местными. Казачки вместе с местной милицией отжимали тут машины в автосалонах.

Потом, когда пришли украинские войска была надежда, что виновных накажут, но им дали уйти. Более того, многие из тех, кто не только поддерживал, а активно помогал сепарам, уже сейчас вернулись в город. Они спокойно ходят по улицам и никто по ним не работает. Тут есть один бизнесмен, который ходил с бандитами и наводки давал на конкурентов. Его вызвали на допрос, поговори, и отпустили. Местные, конечно, возмущены. Мол, если этого не закрыли, который не прятался, то что уже о более мелких говорить. Из-за такого и боимся ещё открыто свою позицию проявлять. Но большинство города считает себя украинцами.

Плюс в том, что криминогенная обстановка улучшилась. Большинство местных сепаров были убиты на блок-постах. Эти маргиналы ведь использовались как пушечное мясо. Они вечно то пьяные, то наколотые были, и сами часто не понимали, куда их отправляют».

В субботу утром приехал на квартиру со штаба. В подъезде не работал лифт. Да если бы и работал, пришлось бы подниматься пешком, ибо после пятничных гуляний там остались чьи-то рвотные массы. Поднимался по ступенькам. Компанию мне составила учительница физкультуры. Как для этой должности она была слишком полной, и останавливалась отдышаться после каждых двух этажей. Пожаловался ей на дорогую коммуналку. За трёхкомнатную квартиру, к примеру, платёжка почти в 900 гривен. Спросил, какие изменения в городе после освобождения.

«Да какие там изменения? Квартплата сильно выросла, на 300 гривен примерно. А зарплата стала меньше. У меня 20% урезали. Да, было время, что в подвалах сидели, но чтоб сейчас намного лучше стало — не сказала бы. Просто теперь проблемы другие».

Раньше снять хорошую квартиру в городе можно было в среднем за 1 000 гривен + коммуналка примерно в 500. Во время ДНР очень многие сдавали свои апартаменты, но потом перестали — боялись что по объявлениям начнут ходить боевики. Тем более, что буквально за неделю до освобождения вышло распоряжение «властей», что боевиков буду принудительно подселять. При этом хозяев обязывали обеспечить «гостям» все бытовые условия, включая ванную, стирку, ТВ и интернет.

Сейчас же снять квартиру сложно, так как в городе много переселенцев с оккупированных территорий. Выросла и аренда. Хотя, если повезёт, можно найти «убитую» квартиру и оплачивать только коммуналку.

Артём работает строителем. У него была своя небольшая компания, но в городе, где новые дома не строятся, бизнес у него не задался.

«Мы в основном работает на гос заказах. До Майдана было пол года работаем, пол года сидим. Перебивались мелкими заказами… Во время революции отчисления из бюджета перестали поступать на строительство, а после зимы наше предприятие стоит полностью. Весной частные клиенты, как обычно, «оживали» и делали заказы, но как только случились первые захваты зданий в Славянске тут многие приостановили свои стройки. После того, как начали стрелять на блок-постах — остановились даже самые отчаянные. А после первых артобстрелов — строительный бизнес просто умер.

Кто именно стрелял? Трудно судить, но даже многие сторонники «республик» считают, что это были «ополченцы», как их тут называют. Один из самых мощных обстрелов прошелся по территории оптовых баз, гаражей, зацепил здание юстиции, автошколу и девятиэтажку около неё. При этом, в горотделе, в самом здании юстиции и тубдиспанцере все сотрудники этих учреждений были предупреждены боевиками, что нужно уйти с работы до определённого времени, когда и случился артострел.

К тому же, руководство оптовой базы отказалось платить дань боевикам. В ответ получили предупреждение: «Ждите сюрприз». Через сутки им он им и «прилетел».

Когда в город вошла украинская армия город был практически пустым, хотя боевых действий как таковых тут не велось. Первые три дня после захода армии город был в замершем состоянии. Потом начали очень быстро возвращаться люди. В течении месяца быстро начали открываться магазины, запустились вновь предприятия. По строительству — ожидания были, что с бюджета пойдут госзаказы на восстановление Славянска и Краматорска, хотя больших разрушений тут не было. Но все ремонтные работы ведутся за счет денег спонсоров, в том числе местных предприятий, либо помощь соседних областей. К примеру, в пригороде Славянске, в Семёновке, один из жилых домов восстанавливает за свои деньги директор одного из строительных предприятий Славянска.

В Краматорске на восстановление повреждённых зданий деньги выделяли местные предприятия, в том числе и НКМЗ, но это не у всех добровольно. Некоторых буквально заставляло правительство. В итоге, повреждённые здания ремонтируются следующим образом: повреждения в стенах устраняют, производят ремонт кровли, но без отделочных работ в самих повреждённых квартирах. Кто из жильцов в состоянии за свой счет их доделать, тот делает. Но многие стоят пустые.

Что касается жилого фонда, то с 91-го года в городе нет ни одной новостройки. Нет даже достроенных 9-этажек, строительство которых начиналось в советское время».

В Краматорске недавно СБУ обезвредила одну диверсионную группу террористов. Днями, как говорят военные, в сторону аэропорта работал снайпер. Неудивительно, что по улицам города, по торговым центрам и базарам шастают вооруженные украинские солдаты. Это очень нервирует старшее поколение: «Мы мирные люди. У нас тут всё хорошо. Военные нам не нужны. Зачем они тут ходят? Тут с детьми люди гуляют!».

Сами же дети очень даже и не против общения с солдатами. Впрочем, как и на всём Донбассе. Подходят и общаются. Некоторые на украинском языке. А ещё постоянно машут руками проезжающим на технике солдатам.

Самая проукраински настроенная категория краматорчан — молодёжь. Школьники и студенты. Днями они даже провели марш УПА в городе, что вызвало огромный резонанс. Создаются кружки самообороны, кое-кто начинает волонтёрскую деятельность.

Люди среднего возраста и постарше всё ещё бояться показывать свои симпатии украинской армии. Слишком свежи в памяти доносы соседей или конкурентов по бизнесу, когда тут были боевики. Некоторые подходят и тихонько благодарят. Зато людей, негативно настроенных видно сразу — даже по взгляду. Некоторые не только смотрят, но и открыто выражают своё мнение.

Сложно сказать, какого соотношение в городе сторонников Украины и ДНР. Худший вариант, который довелось услышать — 45% на 55%. Лучший — 70% на 30%.

Найти сепаратиста, который не скрывает своих взглядов, не так и сложно. Их много на местном рынке, возле «наливаек». Одна из них в цветах российского флага. Перед входом морозильный контейнер разукрашенный в цвета ДНР. Там же, если вас примут за своего, можно услышать, как правильно украм голову отрезать.

«NEWSru.ua «

Вам также может понравиться...

Похожее
Совок я помнить не хочу
Совок я помнить не хочу…

От мне нравится, когда выложат в сеть фотографию кефира в стеклянной бутылке или там отвратной водяры...

Далее...
Истинное происхождения Петра Первого
Истинное происхождения Петра Первого

Существует достаточно интересная история о том, что когда Алексей Николаевич Толстой...

Далее...
«Багратион» и «Барбаросса»
«Багратион» и «Барбаросса»

К 10 июля 1941 года потери группы армий «Центр» были в 17–20 раз меньше потерь обороняющихся...

Далее...