История линкора Бисмарк


Бисмарк давно, с тех пор, как я впервые услышал о нем, интересовал меня. Я им восхищался. И чем больше мне становилось известно о нем, чем больше появлялось материалов и возможности эти материалы достать, тем сильнее было восхищение. Лично я не знаю другого военного корабля, который был-бы более известен.
Гражданской легендой стал Титаник. Что-то такое страшное и чарующее, хотя собственно, что там было? Летел побить рекорд скорости пересечения Атлантики в первом своем рейсе, по головотяпству царапнулся о айсберг, и дальнейшее понятно. Титаник стал символом и поговоркой.
А военной легендой довелось стать Бисмарку. В нем воплотились инженерная и индустриальная мощь Германии, а в сочетании с высочайшей выучкой и высоким моральным духом экипажа он стал сильнейшим линкором своего времени. Поражает все – от сложности Бисмарка, как пика линкоростроения, до его противостояния чуть-ли не всему английскому флоту, в то время сильнейшему в мире. Противостояния на равных, особо надо отметить. Детали его гибели также поразительны – такие например, как выдержавший все удары, даже удары торпед, броневой пояс, невероятная живучесть, его эти последние «погибаю, но не сдаюсь», разбитые настройки и вообще все, что может быть разбитым – при единственной чудом уцелевшей мачте, на которой до конца развевался боевой флаг. Драматизм его последних дней, часов и даже минут превосходит любую писательскую фантазию. В конце-концов, Бисмарк просто красив.
Варяг помнят и знают только в России. Ваза стала гордостью Швеции, но только потому, что ее глупо построили и столь-же глупо утопили прямо в гавани, благодаря чему она сохранилась до наших дней. Чуть побольше известна Виктория Нельсона. Т.д. и т.п. Есть известные всему миру корабли, но нет настолько известного, стяжавшего славу не в составе флота или эскадры, а в одиночку, будучи сам себе флотом и эскадрой. Нет в истории другого такого военного корабля, чьи бой и гибель вызвали столь масштабные последствия. Ведь в результате его рейда, англичане и американцы в ходе всей войны вынуждены были постоянно держать огромные силы в готовности против близнеца Бисмарка, Тирпица, который ничем себя не проявил и был в конце-концов забит авиацией, как прохожий шпаной в подворотне. Стоило только матросским ботинкам на Тирпице застучать по палубам громче обычного, готовясь к выходу, как союзники в панике собирали все, что могли собрать, бросали на милость судьбы конвои, и начинали судорожно метаться в ожидании удара. Одним только растерзанием конвоя PQ-17 Бисмарк себя окупил с лихвой. Вот, кстати говоря, одна из причин, почему я взялся за описание жизни и боя линкора – факты говорят, что со стороны англичан и американцев никаких таких побочных мыслей о том, как нагадить Советскому Союзу, не было, и охрану конвоя оттянули именно и только из-за страха перед Тирпицем.
Вторая причина – страшно лично мне надоевшие завывания по поводу зверств немцев на море и зверств вообще - то есть всем без исключения немцам, где-бы и как они не воевали, заведомо в достойной памяти отказывается. Хотя вот почему-то в траурной церемонии отдания воинских почестей останкам Бисмарка на месте его гибели принимали участие представители всех ВМФ союзников – англичане, американцы, русские и французы. И собственно церемония проходила на борту НИС «Академик Келдыш», кстати. Но об этом я подробно написал, читайте далее.
Так получилось, что во время написания мной истории Бисмарка по нашему тв начали показывать сериал «Конвой PQ-17» по мотивам Пикуля – нашли историка! Дня четыре до начала показа свистела и ухала реклама, расписывая чудеса компьютерной графики и смелые исторические находки и догадки создателей фильма. М-да… Пока я только одну историческую находку нашел – современного вида крохотный буксиришко, выданный в фильме за сторожевой корабль времен войны, почему-то упорно рыжего, то есть мирного времени, цвета. А дальше – те же заскорузлости про зверства немцев на водах.
За всю войну был только один, да и то неподтвержденный, свидетельский факт о расстреле немецкими подводниками моряков с потопленного транспорта. На Нюрнбергском процессе предьявили обвинение не в расстреле тонущих моряков, а в том, что им не оказывалась помощь – а это ведь большая разница! Кстати говоря, помощь немцы оказывали до тех пор, пока им, действительно, это не запретили. Запретили, опять-же кстати, после того, как около потопленного английского транспорта собралась целая стая немецких подводных лодок и занималась спасением, а английские-же самолеты начали их бомбить и обстреливать. Вот тут-то немецкое командование озверело и спасать в дальнейшем запретило. Ну сколько можно, в конце-концов! Давайте не будем приписывать то, чего не было, тому, кто этого не делал.
Так вот возвращаясь к Бисмарку. Они-то вообще ничего не успели сделать хотя-бы отчасти предосудительного, ни один транспорт потопить, ни там обстрелять из тяжелых орудий беззащитную прибрежную деревушку с последующей высадкой десанта и групповым сексом в сельской церкви. И даже у Пикуля вряд-ли хватило-бы наглости засунуть буйством мыслей своих на борт Бисмарка концлагерь, или предположим, роту озверелых непременно пьяных эсэсовцев.
Вообще на мой взгляд, после прочтения всех доступных мемуаров, если и можно говорить о каком-то рыцарстве во Второй мировой войне, то ближе всего к нему были именно моряки. А у немецких моряков на первом месте – опять-же такое у меня сложилось впечатление – стояло не так величие нацизма и главенство арийцев, как простецкая и обьяснимая ненависть к английскому флоту, их старому врагу. Моряки Кригсмарине, во всяком случае до начала разгрома, были отдельной кастой, со своими традициями и понятиями. Даже в конце войны попытки всунуть на флот нечто вроде замполитов по нацистской части вызывали яростный протест у моряков и руководства Кригсмарине. Они мстили за Скапа-Флоу и упущенные возможности Ютландского боя. И доказывали, кто на самом деле лучше – английский или немецкий моряк. Себе, англичанам, всему миру. Не берусь судить, кто лучшие моряки, но хочу сказать, что эпопея Бисмарка, это военный эпизод, которому трудно отыскать аналоги, и моряки Бисмарка дрались не за концлагери или «новый порядок», а за честь германского флота.
Еще одна причина – общее мое восхищение перед линкорами и некая грусть в связи с их уходом, который окончательно решился именно в ходе боевых действий Второй мировой. Строго говоря, морские стратеги всех стран ошиблись далеко до начала Второй мировой, по-прежнему делая ставку на линейные корабли. Как только фанерные Фарманы и Ньюпорты сменились стальными птицами с пламенным разумеется мотором, так сразу линкоры можно было списывать. И бросать все силы на авианосцы. За исключением Бисмарка, ни один линкор во Второй мировой войне не отличился – в смысле, не использовался для того, для чего его строили – решительной битвы с флотом противника и артиллерийской честной дуэли. Крупнейшие и мощнейшие линкоры – Тирпиц и Ямато, например, были потоплены авиацией, как котята. Наглая и безнаказанная муха, сделанная из фанеры и жести, стоимостью дешевле крупнокалиберного снаряда линкора, жалила гиганта до смерти, ему оставалось только в бессилии водить вверх хоботами своих могучих орудий, один залп которых мог смести аэродром, набитый десятками таких мух, или утопить несущий их авианосец. Вместо планируемых пальбы, дыма и славы, линкорам в лучшем случае доставалась участь плавучих батарей, в худшем – какая-то неописуемо бессмысленная гибель от бомб и торпед воздушных шакалов.
После войны от линкоров начали избавляться или хотя-бы не строить новые, только у нас наоборот, решили понастроить какие-то сверхтяжелые крейсеры и запустить их в Мировой океан на радость авианосцам вероятного противника, да не успели. Этими игрушками занялся было Сталин, обративший свое внимание на плохое состояние дел с социализмом в океанах и морях, но смерть помешала ухнуть прорву средств в очередную авантюру.
Что до собственно операции Рейнбунг, то не буду стратегически мыслить и собою как стратегом восхищаться, попутно поплевывая на недалеких адмиралов тех лет. Замечу только, что если говорить о немецком факторе, то, как мне показалось, поворотными моментами были решение продолжить рейд после прохода Каттегата, когда стало ясно, что о выходе группы стало известно противнику, и решение Лютьенса после боя в Датском проливе следовать во Францию, а не возвращаться в Норвегию.
Английский фактор - на меня произвели сильное впечатление быстрота и решительность их действий. Они не стали медлить и полагать, что Бисмарк как-нибудь сам утонет, или его можно потопить парой эсминцев, а бросили против него все, что было в пределах досягаемости, оголив конвои и прекратив все другие операции.
И последний фактор – судьба, рок. Что помутилось в головах немцев, когда они не дозаправились топливом во время последней стоянки? И надо-ж было за час до наступления темноты и следовательно, весьма вероятного прорыва Бисмарка во Францию, всадить ему торпеду так, что вышли из строя рули! Что это, как не судьба? Бросок игральных костей, без которого, сильно похоже, ничего в этой жизни не происходит, как там не готовься и не продумывай все варианты. И который оказался не в пользу немцев…

источник

Вам также может понравиться...

Похожее
Совок я помнить не хочу
Совок я помнить не хочу…

От мне нравится, когда выложат в сеть фотографию кефира в стеклянной бутылке или там отвратной водяры...

Далее...
Истинное происхождения Петра Первого
Истинное происхождения Петра Первого

Существует достаточно интересная история о том, что когда Алексей Николаевич Толстой...

Далее...
«Багратион» и «Барбаросса»
«Багратион» и «Барбаросса»

К 10 июля 1941 года потери группы армий «Центр» были в 17–20 раз меньше потерь обороняющихся...

Далее...